Потерянные тысячелетия

Дорогой читатель
Память – самое большое богатство человека. Без неё жизнь теряет всяческий смысл. Мне лично страшно представить себя на месте человека с хотя бы частичной амнезией, т.е. потерей памяти. Зачем жить, если не помнить о том, что было?
Я вот сейчас живенько представил себе, что вчера меня ударили палкой по голове и выбили этим ударом всю память о прошлом. Нет, не всю. При амнезии человек не перестает разговаривать, не разучается ходить, пользоваться ложкой, туалетной бумагой и зубной щеткой, но совсем не помнит, что с ним было раньше, как его зовут, где и когда он родился, что делал всё это время своей прошлой жизни. Представил себе всё это, и мне стало действительно страшно. Это же полная потеря личности! Это же буду совсем не я, а кто-то другой. Если даже рассказать этому другому всю мою прошлую жизнь, он всё равно не сможет её понять, прочувствовать. Это всё равно будет совсем другой человек.
Потеря памяти равносильна смерти. Пусть в моем теле при этом родится другой человек, но меня-то уже в нём не будет! Страшно.
Я, наверное, излишне впечатлительный человек, но так же страшно мне раскрывать учебники истории. Я будто бы смотрю при этом на инвалида с амнезией. У меня складывается такое впечатление, что человечеству ударили палкой по голове, лишив памяти, а потом рассказали о его предыдущей жизни что-то глупое, несуразное. И вот теперь этот инвалид мыкается из стороны в сторону, пытается что-то делать, но никак не может понять, зачем это ему нужно и что, собственно, надо было бы делать, по-настоящему. А происходит это, потому что рассказывали ему об его истории не один человек, а много людей и все по-разному. В голове у него теперь набор разных, противоречащих друг другу сведений, тянущих его в разные стороны одновременно, как Тянитолкая из старой сказки.
И тем не менее, меня постоянно тянет смотреть на это, как непонятным образом тянет любого человека смотреть на огонь или текущую воду. Я не историк (и слава богу, мне кажется), и даже не критик исторических сочинений, история привлекает меня, как огромное художественное полотно. История, на мой взгляд, похожа на талантливейший детективный роман с огромным количеством тайн, ужасных страниц, нестыковок, но и множества моментов, достойных самого искреннего восхищения.
Почему я специально оговорился, что, слава богу, я не историк? Потому что ученым историкам присущ один очень крупный недостаток, по моему мнению, перекрывающий множество достоинств – критерии истинности в исторической науке напрочь игнорируют правдоподобие. Историки почему-то плюют на него с колокольни Ивана Великого. Такое впечатление, что большинство из них даже не знает, что это такое, как будто родились сразу за письменным столом и в нарукавниках, никогда не готовили себе еды, никогда не видели, как строятся дома, как текут реки и вообще, как проходит жизнь за окном.
Я не утрирую. Для своего оправдания приведу самый известный пример, с Египетскими пирамидами. Официальная точка зрения на них говорит нам, что эти пирамиды строились как гробницы фараонов многочисленными рабами и вручную. Здесь неправдоподобно абсолютно всё. Ну, во-первых, официальная история всех наших предков рисует глупыми религиозными фанатами, складывается впечатление, как будто бы они всю свою жизнь строили только храмы и кладбища, отдавая этому занятию все с вои силы и время. Согласитесь, беспредельно глупо вместо того чтобы заниматься жизненными делами всю свою жизнь, строить себе могилу!
Представьте себе соседа по даче, забросившего все дела по выращиванию яблонь, крыжовника и морковки и взявшегося строить на своем участке грандиозное сооружение, где завещает себя похоронить. Что вы подумаете об этом человеке? Вы подумаете, что он свихнулся, и постараетесь вызвать ему соответствующую скорую помощь. Люди остаются людьми во все века и эпохи, неужели вы считаете, что о Хеопсе не подумали бы то же самое? Подумали бы. И упекли бы в психушку.
Можно было бы многое сказать и во-вторых, и в третьих, но я ограничусь только одним вопросом: ЗАЧЕМ было строить пирамиду из стотонных монолитных камней? Оставим пока в стороне назначение пирамиды, пусть она даже будет гробницей, хотя это мнение заведомо глупое. Оставим только один вопрос: зачем изготавливать огромные, неподъемные камни далеко от места строительства, строить специальные суда, для их перевозки по Нилу, каким-то таинственным образом грузить их на эти суда без подъемных кранов, разгружать, подвозить их к пирамиде, а потом еще поднимать на значительную высоту? Когда можно сделать всё то же самое из мелких камней и кирпичей? Зачем это делать, если любой дачник, не имея семи пядей во лбу, решает для себя такие вопросы легко и просто? Дачник может поставить бетонные плиты перекрытий в своем домике, только если есть возможность подать их наверх краном; нет – он сделает перекрытия на деревянных брусьях. Технология строительства определяется техническими возможностями. Это же элементарная логика и простой здравый смысл.
Почему этого не учитывают историки? Зачем выставляют перед нами древних египтян полными идиотами, каковыми, на самом деле, они очевидно не были? Какова цель такого вранья? Я не допускаю мысли о том, что сами историки искренно верят в эту галиматью. Нельзя же предположить, что они сами полностью умалишенные. Значит, врут умышленно.
Случай с пирамидами самый известный, но далеко не единичный. Больше всего я всегда был обижен на историков России, которые, как попугаи в клетке, повторяют глупую сказочку о призвании варягов в правители, но занявшись чтением исторических материалов по другим странам, понял, что точно так же  дело обстоит везде. История всех стран сфальсифицирована самым примитивным образом. И вот тут у меня созрел вопрос, который я и хочу разрешить для себя в процессе написания этой книги. Я не спрашиваю себя, кто автор этой фальсификации, потому что ею занимаются почти все историки в течение довольно длительного времени, но интересно было бы узнать, когда это началось и какова цель этой интермедии в кривых зеркалах?
У меня нет цели, как у некоторых академиков, эпатировать читателя отсебятиной, построенной на сочетании звезд в небе. Я хочу просто ряд известных и широко пропагандируемых исторических фактов подвергнуть испытанию здравым смыслом и, если таковой отсутствует, посчитать этот факт недействительным и попытаться понять, кому выгодна такая примитивная ложь, и что могло быть на самом деле.
Я ненавижу ложь во всех её проявлениях и хочу попытаться  в самом общем виде очистить от неё взгляд на историю человечества и, если бог даст, выяснить, как выпутаться из этого болота, чтобы более или менее оптимистично смотреть в будущее.
Труд свой я посвящаю широко рекламируемому в этом году российскими властями юбилею Рюрика и русской государственности.

1. Россия
Согласитесь, странно не любить страну, в которой родился. По миру мало находится людей, которые бы искренне ругали своё Отечество. Помню одного негра откуда-то из центральной Африки, который ругал свою страну и говорил мне, что самый великий народ в мире, это русский народ, после великого американского народа. Это было давно. Мы сидели с этим парнем в парке Горького, на открытой веранде кафе над небольшим прудиком. Я его угощал коньяком, и я думаю, говорил он это, чтобы подольститься ко мне, хотя понимал, что дополнение по поводу Америки мне вряд ли понравится. Скорей всего, он таким образом хотел подчеркнуть искренность своих слов.
Я не так уж много странствовал по миру, но мне кажется, вполне достаточно, чтобы почувствовать общие тенденции. В путешествиях меня почему-то всегда мало интересовали небоскребы Манхеттена, напыщенная архитектура австро-венгерского ампира, древние монастыри и черепичные крыши европейских городов, цветастость минаретов и восточных базаров. Меня везде интересуют только люди, их жизнь и отношения между собой. Внешний антураж я рассматриваю как рамку, как фон, создающий общее настроение. Я везде стараюсь игнорировать туристические обзоры достопримечательностей и уйти в закулисье, где можно увидеть будничную жизнь туземцев, а еще лучше пообщаться с ними в домашней обстановке. Так вот, нигде кроме России я не встречал людей, которые бы искренне ругали свою родину. Такое бывает только в России.
Но и тут есть нюанс – в подавляющем большинстве случаев русский будет сам ругать свою страну на чем свет стоит, но не позволит иностранцу с ним согласиться. Я того негра тоже лишил последней рюмки за неполиткорректную добавку. Другое дело наши правители, те позволяют всё что угодно.
Почему же русские так относятся к своей стране? Почему мы не можем избавиться от пресловутой ложки дёгтя в своем отношении к родине? Не такая уж это тайна. Исподволь, не всегда осознанно мы четко разграничиваем понятия родины и государства. Мы любим Родину и ненавидим государство. Мы всегда строго разграничиваем наш этнос на «Мы» и «они». Кто эти «они», не всегда понятно, да это и неважно – это могут быть аристократы, коммунисты или буржуи, но они всегда есть, всегда есть слой, олицетворяющий собой государство. Самое интересное при этом то, что эти самые «они», включая самых отъявленных государственных чиновников, относятся к стране точно так же – для них точно так же существуют некие «они», вечно мешающие жить.
В каждом русском человеке постоянно живет внутренний протест, против обстоятельств, заставляющих его делать не то, что нужно. Именно поэтому у нас плохие дороги, дураки во власти, пьянство и коррупция – от нежелания подчиняться порядку, который мы заведомо считаем несправедливым и чуждым нам по духу. Я не открою Америки, если скажу, что главная черта российской жизни это война между государством и народом. При этом, как «»государство, так и «народ» – понятия абстрактные. И то, и другое – мы сами. Мы воюем сами с собой, не видя линии фронта, а назначая её произвольно, там, где каждому из нас хочется.
Мы встречаем в штыки любую конструктивную инициативу властей. За последние сто лет мы разрушили две мощнейших своих империи и сейчас готовы разрушить третью, тем более что она самая слабая из трех.
Мне не нравится американский подход к человеку, как среднестатистической единице, но при разговоре о тех или иных народностях, нельзя обойтись без усредненного подхода. В среднем русский народ очень талантлив, у нас много талантливых художников, писателей, музыкантов и  ученых. Это мы первыми вышли в космос, изобрели паровой двигатель, радио и телевидение. Не наша вина в том, что государство не может защитить приоритеты, да это для нас и не главное. Нам не важен престиж, нам важна цель. Когда цели нет, мы угрюмые пьяницы и лентяи, когда она есть, мы можем работать с полной отдачей, долго и почти без отдыха, причем делать мы это будем легко и весело.
Но такие вот периоды всеобщего подъема бывают редко. Чаще всего, наш среднестатистический Левша вынужден ходить по инстанциям и доказывать равнодушным ко всему чиновникам, что «в Англии ружья кирпичом не чистят» и, в конце концов, заканчивать свою жизнь под забором. Мы сейчас с вами говорим не о технике, а об истории, но здесь дело обстоит точно так же. Недавно в Костёнках, под Воронежем, результаты раскопок сделали революцию во взглядах на историю человечества. Оказывается  древнейшие поселения людей на Земле теперь расположены не в Африке и не на средиземноморском побережье западной Европы, как считалось раньше, а в России. Правительство любой другой страны ухватилось бы за такую находку и трубило бы о ней на весь мир для увеличения собственного престижа, а нашему правительству это до лампочки. Почему? не понятно.
Я не знаю ни одной реальной версии возникновения того или иного народа, но каждый народ стремится возвеличить себя и собственное происхождение, создавая и рекламируя легенды о своём великом прошлом. И только в России возможно многовековое существование и официальное одобрение легенды, не возвеличивающей, а принижающей достоинство народа! Я имею в виду легенду о норманнском пришествии на Русь, о татаро-монгольском иге и т.п.
Легенда об иностранце Рюрике возникла во времена Ивана Грозного, может чуть раньше, при его отце, в крайнем случае, при деде. Но сделал этот миф официальной исторической версией именно Иван Четвертый. Его интерес понятен, ему нужно было обозначить себя европейским владыкой, цезарем. Кроме бабки Софьи из Византии ему нужно было иметь корни в западной Европе. Окончательно созрела и утвердилась эта версия нашей истории при женских правлениях восемнадцатого века, трудами немецких историков, специально приглашенных в Россию: Шлецера, Миллера, Тунмана, Стриттера и т.д. Примитивная логика, вроде бы, говорит, что Романовы с середины восемнадцатого века и до смерти Николая второго фактически были немцами по крови и их национальные интересы подсказывали им эту гипотезу, как наилучшую, но это не совсем так. Добросовестные и честные русские ученые от Ломоносова и Татищева до Иловайского и др. уже ко второй половине девятнадцатого века, в правление последнего Романова, доказали обществу несостоятельность норманнской версии. Романовы ничего не могли с этим поделать.
Интересно, что Екатерина Вторая сама придерживалась иного мнения. Задорнов тут раскопал её записки «касательно русской истории». Вот, что она, в частности, пишет: «Закон, или Уложение древнее русское, довольно древность письма в Русии доказывает. Русы давно до Рюрика письмо имели… Сказывают, будто русы Филиппу Македонскому, еще за триста десять лет до Рождества Христова, в войне помогали, також и сыну его Александру, и за храбрость от сего грамоту, золотыми словами писанную, достали, которая будто в архиве султана Турецкого лежит. Но понеже архивными бумагами бани султанские топят, то вероятно, что и сия грамота к тому же давно употреблена, буде тамо лежала… В мире русы торгуют на север с Даниею, Швециею и Норвегиею, на полдень – с Индиею, Сириею и даже до Египта, по свидетельству северных и полуденных писателей. Письмо и законы письменные имеют. Да как им и не иметь, имея толикие дела и обороты?»… ну, и так далее. Ясно же, что Екатерина считала домыслы Шлецера и компании бредом сивой кобылы. Но ведь не смогла их потеснить, хоть и царица Великая.
И последний царь в эту глупость не верил. Но вдруг этот исторический бред возродили большевики. Самое интересное, что нынешние «демократы» тоже его придерживаются. Почему такое? Причины различны. Большевикам деваться было некуда – их взгляды на исторический процесс были строго лимитированы историческим материализмом, теорией «всесильной, потому что верной». А верной она казалась, потому что сводила все сложности мира к четырем действиям арифметики. Эта теория, начиная с энгельсовой статьи о происхождении семьи, частной собственности и государства, упрощала всё до самой крайней степени. Большевикам нужно было укладываться в примитивную схему марксизма, и норманнская версия пришлась, как нельзя кстати. А нынешние ребята решили, что единственной национальной идеей нашего народа может быть идея православия. А церкви до невозможности выгодно показать, что это именно она, просияв на Руси в десятом веке, сняла нас с деревьев, научила читать-писать и ну и вообще, жить по-человечески.
Большевики в своё время всячески ругали церковь. Церковь сейчас материт большевиков. Но слишком многое роднит их, особенно способы достижения целей. Странно, но факт.
А что же народ? А народу и те, и другие примерно до одного и того же места. Старшина Васков его определял так: «В общем, вам по пояс будет». Вот от этого взаимоотношения народа с властью у нас и происходят всякого рода разрухи и кризисы, и прекратиться они могут только тогда, когда власть начнет говорить людям правду, не оглядываясь на идеологическую целесообразность. Только тогда может быть закончится война между государством и народом?
А такие периоды, пусть короткие, но бывали в нашей обозримой истории. Давайте попробуем пройтись по ней ретроспективно.

2
Двадцатый век
был для нас веком войн и революций. Всё познается в сравнении – сейчас начало двадцатого века (предания столетней старины) кажется нам временем почти идиллической тишины и покоя, но это происходит потому, что мы знаем, что было потом и, потому что теперешний уровень недовольства властью выше тогдашнего.
На самом деле никакой тишины уже не было. Россия с самого начала века была как курица с яйцом, «беременна революцией». Русское общество к этому времени уже никак не могло верить в «божественность» царской власти, а поддерживавшая эту идею православная церковь казалась большинству населения страны оплотом лжи и мракобесия. Я пробовал разными способами определить отношение людей к церкви и, с большой долей вероятности, могу сказать, что сейчас у нас разделяют христианскую идею процентов двадцать населения, а количество так называемых «оцерковленных» никоим образом не преодолеет «пятипроцентный барьер». И с таким отношением к РПЦ у нас опять хотят сделать церковь олицетворением национальной идеи? Флаг им в руки.
На начало двадцатого века обстановка была примерно та же, может, только чуть больше было верующих. Если кто-то не верит, подумайте, кто же прогнал попов и разрушил церкви после 1917 года? Большевики? Нет, большевики только поддержали и развили общие настроения. Без общего одобрения со стороны народа этого сделать было бы невозможно. Это сделал наш народ богоносец.
Кроме того, кто бы сейчас что не говорил, революционность той ситуации была связана не столько с недоверием к царю и возглавляемой им церкви, сколько с отрицательным отношением общества к нарождающемуся капитализму. Народное отношение к капитализму, я думаю, не подлежит сомнению, а отношение аристократии и интеллигенции очень верно отражено в «Вишневом саде», «Жизни Клима Самгина» и многих других произведениях того времени. Более того само русское купечество, носитель идеи капитализма, не чувствовало себя вольготно в этой обстановке. Разгульное пьянство, меценатство, гипертрофированная благотворительность и прочие способы сбросить лишние деньги были следствием неспокойной совести. Мы ведь знаем, что доходило до парадоксов типа морозовской помощи революционному движению. И Морозов был не один такой.
Сейчас пытаются сделать чуть ли не святым Столыпина, видевшего панацею для России в капитализме, но нельзя не знать, что вся Россия, включая царскую семью, встретила убийство Столыпина бурными аплодисментами. Не ко двору он был здесь со своим капитализмом.
Поводом к первой революции стал проигрыш России в японской войне. Только поводом, поскольку причин было более чем достаточно. Двенадцатилетнее перемирие после этой революции было явно только перемирием, а не внутренним миром. Вторая революция 1917 года явление слишком сложное, чтобы его касаться походя. Единственное, что хотел бы отметить в этой связи, что окончательное удержание власти большевиками и их победа в гражданской войне вовсе не было необъяснимым событием, как это сейчас пытаются изобразить. Большевики тогда стали единственной политической группой людей, которая не побоялась сказать народу ПРАВДУ. И пока правда была на их стороне, они одерживали победу за победой.  Трудности началась, когда им пришлось врать. Вот тогда началась «разруха».
Большинство сейчас понимает гражданскую войну того периода, как войну белых с красными, на самом деле это не совсем так. Основных действующих сил было три:
1. Белые. С военной точки зрения сила сама большая. Это были объединенные монархическо-демократические силы, поддерживаемые иностранной интервенцией, прекрасно вооруженные, одетые и сытые. Из интервентов чего стоили только немцы, занявшие всю Украину, да и  американцы, японцы и те же англичане с французами. И тем не менее, войну они проиграли.
2. Красные – большевики с эсерами державшие власть на небольшом кусочке центральной части России, где заводы работали в четверть возможностей, продовольственные и человеческие ресурсы для военной мобилизации почти отсутствовали. Они казались легкой добычей почти для всех генералов, периодически становившихся главными в белом движении. И все-таки они выиграли войну.
3. Третья сила – может быть самая многочисленная, но самая разобщенная. Идеологическую основу этого движения огульно считают анархизмом. Цвет её то ли черный, то ли зеленый, но правильней было бы считать розовым, потому что ближе всего по духу они были к красным. Собственно, это и была «советская власть» в чистом виде, которая и дала силу коммунистам и, которую большевики предательски похерили в ходе гражданской войны. Проигравших принято шельмовать, ничего в этом нет удивительного, но в данном случае нельзя не заметить одной особенности – опять мы видим странное единодушие белых и красных именно в этом вопросе – они дружно стараются не замечать этой третьей силы и всячески замалчивать её, хотя в своё время Ленин признавался, что для них Кронштадский мятеж гораздо страшней Деникина. А восстание донских казаков? А Тамбов? А армия Махно? без этой армии большевикам вряд ли бы удалось так легко пройти Перекоп и завоевать Крым.
Однако что было, то было – победили большевики и это исторический факт. У них был шанс завершить холодную войну между народом и властью в России, но они не смогли этого сделать, за что и поплатились к концу двадцатого века.
Почему не получилось закончить холодную войну тогда? Это понятно. Большевики хотели сделать, как лучше, а получилось, как всегда, они решили обойтись без мнения народа, без той самой третьей силы. Они разогнали Учредительное собрание, чем спровоцировали кровь и гражданскую войну. А ведь идея-то была хорошая. Перепутали всё только. Если сейчас спросить живших при советской власти людей, что такое коммунизм? Подавляющее большинство сразу ответит: «Это когда каждому по потребностям…», и никто не задумывается над тем, что это всего лишь большевистская агитка. Коммунизм – это обобществление собственности и уничтожение государства, как аппарата насилия над людьми. И ведь, возникшие стихийно советы народных депутатов, были зачатком системы местного и общего самоуправления снизу. Всё могло быть очень хорошо, но не получилось. Большевики запутались с практическим воплощением своей теории в жизнь, к тому же им сильно помешали «кровавые мальчики». Развязанная ими гражданская война привела к антагонизму в обществе, заставлявшему укреплять аппарат насилия, вместо того, чтобы покончить с ним.
Судить о причинах революции даже сейчас довольно трудно, потому что царский режим, по сравнению с последующими, с сегодняшней точки зрения кажется просто идиллическим. Тем более что наложились на общую картину дополнительные факторы, такие как мировая война, голод в Петрограде, террор со стороны эсеров и прочих революционных организаций. Но главная особенность народной революции февраля-марта 1917 года состояла в том, что ею никто не руководил, никто её не готовил, сколько бы потом не пытались большевики задним числом назначить себя руководителями этого стихийного процесса. Революция стала неожиданностью для всех. А победителем стал тот, кто смог воспользоваться ситуацией.
Все дальнейшие политические события двадцатого века напрямую связаны с русской революцией. Мир разложился на три тоталитарных лагеря: коммунистический, фашистский и демократический. Предвижу возражения по поводу третьего пункта, но, тем не менее, настаиваю на нем – демократический лагерь столь же тоталитарная система, как и первые два. Ругань «демократов» по отношению к другим тоталитарным режимам это лишь попытка скрыть истинное положение вещей. Они говорят нам, что человечество не придумало ничего лучше демократии и считают это своим неубиваемым козырем. С этой сентенцией невозможно не согласиться, но поправочка есть: то, что они называют «демократией», давно уже таковой не является.
Если вы мне не верите, давайте разберемся в том, что такое тоталитаризм вообще. Это подчинение всех граждан той или иной страны одному идеологическому направлению, безразлично какому. Коммунизм объединяет людей на борьбу за построение бесклассового общества, фашизм предполагает объединение на националистической почве, а «демократия»? Давайте не будем смотреть на название, в нынешней демократии нет никакого народовластия, нынешняя демократия – тоталитаризм на основе принципа капитализма. Все, кто думают о капитализме плохо, для демократии враги. Здесь точно так же, как и при других тоталитарных режимах всех чешут под одну гребенку. Скажете, что это не так? А где вы еще видели, чтобы личное мнение по какому либо вопросу было уголовным преступлением?
Совсем недавно я обратил на это внимание. Во Франции в прошлом году приняли закон считать преступниками людей сомневающихся в геноциде турок к армянам!!! Вот так вот, всесильно и верно. Я вполне хорошо отношусь и к туркам, и к армянам, причем к армянам даже лучше – я их больше знаю, но почему я должен сесть в тюрьму, если выражу сомнение по поводу их недавней истории? Может у меня просто знаний в этой области не хватает? И какое право имеет Франция высказывать своё безапелляционное мнение по этому вопросу? Но это случай самый дикий, есть масса примеров более общих для «демократии» – запрет на сомнения в холокосте, например, или вообще на любые положительные взгляды в сторону фашизма и коммунизма. И это свобода мнений? собраний и прочего? Это тоталитаризм чистейшей воды! Скоро у них начнут сажать в тюрьму за нежелание заниматься гомосексуализмом. Всё к тому идет.
Но оставим это пока.
В тридцатых годах все три тоталитарных лагеря готовились к войне на уничтожение друг друга. Если бы тогда пауков в банке было два, всё бы решилось просто и быстро, а тут сначала нужно было решить, кому объединиться вдвоем, чтобы съесть третьего. Сейчас рассуждают, что хуже? Мюнхенский сговор или Пакт Молотова-Риббентропа? Оба хуже! как говорил товарищ Сталин. Первый был попыткой объединиться демократии с фашизмом, второй – фашизму с коммунизмом. Не судьба была, хотя как первое, так и второе было бы гораздо логичнее того, что получилось в итоге. На самом деле, ведь у демократии с фашизмом главное общее устремление – капитализм. Можно даже сказать, что фашизм это экстремальная форма капитализма. Они прекрасно понимали друг друга и странно, что не договорились. У коммунизма с фашизмом тоже есть общая черта – ничем не прикрытое тоталитарное воздействие на свой народ, но это не сработало вообще, не помогла даже явная взаимная экономическая выгода союза Германии и России.
Вам никогда не попадалась для прочтения гитлеровская Директива к войскам  по операции «Барбаросса» №21 от 18.12.1940 года? Если попадется, не пропустите, прочитайте – интереснейший документ. В четвертом разделе Директивы Гитлер особо подчеркивает, что приведение плана в действие гипотетично и может последовать только после особого его личного распоряжения «в случае, если Советская Россия изменит своё отношение к нам». То есть на декабрь 1940 года он оценивает отношения СССР и Германии как хорошие.
План «Барбаросса» начал разрабатываться немецким генштабом в конце июля 1940 года после легкого и быстрого разгрома Франции – головокружение от успехов эдакое. Немалую роль в этом головокружении сыграли слабые успехи Красной Армии в Финляндии. Создавался этот план на всякий случай, но директива к войскам это уже более серьёзно. Гитлер подписал её сразу после личного разговора с Молотовым в Берлине. Судя по всему, Гитлер обиделся на требование Сталина включить в советскую зону влияния Болгарию и Югославию. Он определил и точное время для развертывания войск против СССР – восемь недель после принятия решения. И такое решение состоялось в апреле 1941 года за восемь недель до вторжения. Обратите особое внимание на то, что решение состоялось после «загадочного» катапультирования Гесса, особого представителя Гитлера в Англию. Сейчас англичане всячески открещиваются от этого, но, видимо, Черчилль таки дал добро на атаку России, обманув Гитлера и пообещав перемирие после такой атаки.
Сталин с Молотовым тоже оказались обманутыми, но уже Гитлером. Они предвидели нападение и готовились к нему, принимали меры, включая возможный превентивный удар по немецкой группировке у наших границ, просчитались лишь в том, что ждали официального объявления войны и рассчитывали провести быструю мобилизацию. Не получилось. Да и немецкий удар оказался настолько силен, что удержать его не было никакой возможности. Результатом всех этих политических игр стали неслыханные потери первых месяцев войны. Однако, что получилось, то получилось – обратно не переиграешь.
Обстоятельства создали союз самый невероятный – союз двух совершенно непримиримых врагов – западных «демократий» и коммунистической России. Но на этом примере легко убедиться, что всё делаемое богом к лучшему – после разгрома фашизма на полвека в мире установилось равновесие. К сожалению, к концу века это равновесие разрушилось.
Почему к сожалению? Об этом мы поговорим позже. У меня есть желание к концу этой книжки определиться с тем, что было бы лучше предпринять народам, чтобы выйти из катастрофического всеобщего кризиса, охватившего сегодня уже весь мир. Мне кажется, нужно как-то освободиться от тоталитаризма. Ничего нового, все об этом говорят, но как? как это сделать? – это и есть главный предмет исследования в этой книге.
Одно только еще мне хотелось бы отметить особо. Двадцатый век сегодня уже стал историей и, как только это произошло, все хорошо мне знакомые события начали покрываться слоем лжи, как покрывается плесенью старая горбушка хлеба.  Я не говорю о переломных моментах, таких как войны или революции, речь уже идет о чисто бытовой жизни, которой я был свидетелем самым непосредственным. Сначала появляются недобросовестные телевизионные передачи, потом на основе них, а не реальной жизни «аналитики» начинают делать «выводы», а потом уже эта грязь потихоньку перекочевывает в учебники истории.
Что же думать об истории веков более ранних?

3
Сладкий девятнадцатый
По сравнению с последующими временами девятнадцатый век кажется просто золотым веком. Он, правда, тоже начался с мировой войны, но та война не имела тотального характера, если только осенью 1812 года, и то, локально.
Девятнадцатый век в России имел уж совсем неизгладимый отпечаток войны с Наполеоном 1807-1814 годов, которую правильней было бы считать первой мировой войной. Она имела своим последствием во внутренней жизни нашей страны всевозможные брожения, включая восстание декабристов, освобождение крестьянства и либерализацию общественной жизни в целом. Возросшая национальная гордость, несомненно, оказала влияние и на литературу и другие искусства, вытащив их на «мировой уровень», а местами даже выше. С внешней точки зрения, это же событие сделало Россию мировым жандармом, настроив против неё многие европейские страны.
Каждый человек смотрит на жизнь со своей колокольни. С моей – XIX век главным образом выглядит пиком почти всех видов искусств. Считается, что театр существует со времен Пифагора, танцы и песни своим началом вообще теряются во мгле тысячелетий, но ведь и парусом люди пользуются бог весть сколько лет, но когда на водную гладь вышли каравеллы, можно было бы сказать, что состоялось парусное совершенство. Мало того, что эти парусные корабли могут спокойно идти против ветра, но они и несказанно красивы. То же самое и с искусствами – в том веке они дошли до совершенства.
«Лебединое озеро» Чайковского или «Война и мир» Толстого – это каравеллы в искусстве, это пик, которого по сей день не то чтобы превзойти, приблизиться к нему невозможно. В российской литературе Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Некрасов, Фет, Тютчев, Лесков, Гончаров, Тургенев,  Достоевский, Толстой – это только «звезды первой величины». Во Франции – Гюго, Флобер, Мопассан, Дюма и многие другие. А английская литература? А немецкая?
В те поры художники на парижском Монмартре казались волшебниками.
А прорыв в науках? Я немного погрешу против истины, сказав, что основа успехов науки двадцатого века была заложена в девятнадцатом.
Откуда бы такая вспышка культурной активности? Я думаю, что от безусловной веры во всесилие человеческих возможностей. Художник Иванов, например, говорят, свято верил в то, что от его картины «Явление Христа народу» зрители будут отходить резко изменившимися, что посмотрев его картину, они станут добрее, милосердней и в моральном плане просто таки выше на голову. И так же думали все остальные художники или ученые. Они считали, что каждым новым своим произведением или открытием они делают мир лучше, чище и прекрасней. Наивно, но факт.
Я стараюсь смотреть на исторический процесс объективно, хоть и не ставлю себе никаких научных целей. Если я считаю капитализм плохим сейчас, то не могу не отметить его благотворного влияния на людей в девятнадцатом веке. Мало того, что тогда писались великие книги, они ведь и читались массово! Читатели и зрители тоже были убеждены, что становятся от этого лучше и чище! Вот ведь в чем дело. И всё это было прямым последствием буржуазных революций и стало всходами от семян безбожия, посеянных «просветителями» типа Вольтера. Однако с «высоты» сегодняшнего дня нельзя не заметить, что всё это уже в прошлом – пик пройден, и то, что мы имеем сегодня, это уже спад или, пользуясь терминологией Маркса, общий кризис капитализма.
Сейчас в бытовом смысле люди по всему миру живут, если не одинаково, то однотипно. Жуют гамбургеры, запивая их колой, одеваются в примерно одинаковые тряпки, ночуют в типовых домах и по утрам чистят зубы одинаковым колгейтом. В девятнадцатом веке разница была очевидной, и не только в бытовом смысле. Восток тогда жил еще более чем патриархально, скажем Китай, Индия или Япония. Европа казалась далеко от них ушедшей вперед по пути «прогресса», а Россия, как всегда находилась где-то посередине. Даже революционные процессы у нас настолько своеобразны, что диву даешься.
Во всех «нормальных» странах буржуазные революции начинались с того, что возмущенный народ, подогретый деньгами и призывами нуворишей, идет убивать аристократов. А у нас? У нас первыми вышли с требованием буржуазных преобразований именно аристократы! собственной персоной. Нонсенс, казалось бы? Но это Россия, здесь совесть имеет немаловажное значение.
История декабристского восстания 1825 года не укладывается не только в голову, но и вообще в логику «нормального» человека. Мало того что на Сенатскую площадь под пули вышли сами аристократы требовать ограничения своих прав, но главное, что в заговоре участвовал сам царь!
Версия эта считается не совсем доказанной, но очень многие умнейшие люди того времени, например, Лев Толстой, ей верили. Да и многие факты говорят за то, что в 1825 году в Таганроге вместо царя Александра Первого в гроб был положен совсем другой – солдат очень похожий на царя. Есть свидетельства и о том, что Александр был полностью в курсе дел тайного общества и даже сам назначил выступление на междуцарствие, возникшее после его мнимых похорон.
Я уже говорил, что капитализм не хочет приживаться на Российской земле. Так  произошло и в тот раз. Восстание было обречено на поражение. С расстояния от сегодняшнего дня, я лично не могу осуждать Николая Первого за те меры, что он предпринял к декабристам. Россия не та страна, где можно произвольно вводить умственные измышлизмы, пусть даже с самыми благими намерениями.
Действительной буржуазной революцией можно считать отмену крепостного права в 1861 году. Она опять же произошла сверху, волевым усилием царя Александра Второго и иже с ним.
В истории не бывает ничего ни хорошего, ни плохого. Конечно, в девятнадцатом веке капитализм выглядел вполне привлекательно, но не нужно забывать и о том, что Маркс уже в середине того же века выписал ему смертный приговор.

4
От Великой смуты до великой  Екатерины
Прошу прощения у читателя, но «смутному времени» я уделю места больше, чем многим другим событиям в этой короткой ретроспективе, потому что считаю его одним из ключевых моментов нашей истории. На мой взгляд, значение этой, так называемой «смуты» сильно недооценено нашими историками кем-то умышленно, кем-то по глупости или невниманию.
Давайте посмотрим сначала, что по этому поводу говорят академические словари.
Брокгауз и Ефрон (1907-1909):
Смутное время в московск. государстве, было последствием тиранического правления Ивана Грозного, расшатавшего государственный и общественный строй страны. Захватывает конец XVI в. и нач. XVII в., началось с прекращения династии Рюрика борьбой за престол, привело в брожение все слои рус. населения, подвергло страну крайней опасности быть захвач. иностранцами (см. Россия, Лжедмитрий). В октябре 1612 нижегородское ополчение (Ляпунов, Минин, Пожарский) освободило Москву от поляков и созвало выборных всей земли для избрания царя. См. Платонов, “Очерки по истории смуты в войск. госуд.” (1899); Милюков “Очерки по истории рус. культуры”; Костомаров, “Смутное время”; Платонов (1899).
Коротко, конечно, но со ссылками на более подробное изложение. Даже при такой краткости можно заметить ляпсус – Ляпунова записали в одно ополчение с Мининым и Пожарским. Но статья в Большой Советской Энциклопедии (1969-1978) еще короче:
Смутное время”, “смута”, название, принятое в русской дворянской и буржуазной историографии для времени конца 16 — начала 17 вв. (восходит к произведениям современников). Под “С. в.” подразумевались события, происходившие в период от смерти Ивана IV Васильевича Грозного (1584) до воцарения на русском престоле Михаила Федоровича Романова (1613).
Короче уж некуда, но есть нечто, что лично у меня вызывает некоторое удивление. Почему советская историография обозначает сроки «смуты» с 1584-го по 1613 год? Но об этом мы поговорим несколько позже, а пока давайте откроем  “Большую Российскую энциклопедию”, 1997 г.

СМУТНОЕ ВРЕМЯ (смута) принятый в исторической литературе термин для обозначения событий в России конца 16- начала 17 вв., впервые введен русскими писателями начала 17 в. Эпоха социально-политического, экономического и династического кризиса в России. Начало С. в. положено катастрофическим голодом 1601-03. Резкое ухудшение положения всех слоев населения привело к массовым волнениям под лозунгом свержения царя Бориса Годунова и передачи престола “законному” государю, а также к появлению самозванцев. В результате династического кризиса после смерти Бориса Годунова (1605) и убийства его сына Федора Борисовича трон занял Лжедмитрий I (1605-06). Свергнувший самозванца Василий Шуйский сумел подавить Болотникова восстание 1606-07. Однако в 1608 Москва была осаждена отрядами Лжедмитрия II, для борьбы с которым Швеция предоставила наемное войско (в обмен на территориальные уступки: города Ям, Копорье и Корела с уездом). Благодаря действиям воеводы М. В. Скопина-Шуйского была снята осада Троице-Сергиева монастыря (см. “Троицкое сидение” 1608-10) и Москвы. Однако в сентябре 1609 войско Речи Посполитой осадило Смоленск (см. “Смоленское сидение” 1609-11). Летом 1610 шведские войска подступили к Новгороду и Пскову. Ряд поражений русских войск привел к свержению Василия Шуйского. Власть перешла к “Семибоярщине”, по инициативе которой на русский трон был избран польский королевич Владислав, а в октябре того же года Москву занял польский гарнизон. Патриотическое движение под лозунгом избрания “исконного” государя привело к формированию в Рязанских городах Первого ополчения 1611 (руководитель П. П. Ляпунов), начавшего освобождение страны. В октябре 1612 отряды Второго ополчения 1611-12 во главе с князем Д. М. Пожарским и К. Мининым освободили столицу, принудив к сдаче польский гарнизон. Земское правительство ополчения (“Совет всей земли”) начало подготовку к Земскому собору, который в 1613 избрал царем Михаила Фёдоровича Романова. Попытки короля Сигизмунда III и королевича Владислава захватить Москву в 1612 и 1617 были отражены. К началу 1620-х гг. кризис преодолен (подавлено Баловня восстание 1615, заключены Столбовский мир 1617 со Швецией и Деулинский договор 1618 с Речью Посполитой).

Или вот тоже из современного:
Национальная историческая энциклопедия
Смута (смутное время) – в широком смысле слова – раздоры, мятеж, беспорядок; в узком смысле под Смутой понимается период русской истории 1598 – 1613 гг., от смерти царя Федора Ивановича, последнего представителя династии Рюриковичей на Московском престоле, до воцарения Михаила Романова, первого представителя новой династии…
Далее еще более подробно, но заканчивается как обычно:
В начале 1613 года состоялся Земский собор, на котором на российский престол был избран Михаил Романов.  Власть в форме самодержавной монархии была восстановлена. Смутное время закончилось.
Больше всего после прочтения этих статей меня удивляет то, что взгляд на события с точки зрения трех различных исторических эпох, трех совсем разных экономических и политических систем совсем не меняется. Но ведь все эти словари-энциклопедии отражают официальную точку зрения! Или это всё правда-матка до последнего слова или ложь, которая одинаково устраивает династию Романовых в 1909 году, коммунистическую идеологию образца 1969 года и нынешних «демократов».
А может, это просто недопонимание всей сложности вопроса?
Давайте начнем разбираться со сроков. В основном, стараются сказать размыто: конец 16-го – начало 17-го веков, но если конкретизируют, то это либо 1598-й, либо даже 1584-й. Конец почти все обозначают 1613 годом. Помните, когда развалился Союз, мы вдруг заметили, что арифметические задачки могут быть с политическим уклоном? Например, такое начало задачки: «Купец Тютюнин подрядился поставить клиенту семьдесят штук английского сукна…»; или: «Пионерский отряд обязался собрать семьдесят килограммов макулатуры…». Согласитесь, задачка одна и та же, а идеологическая подоплека разная и время ощущается.
Так же и здесь. По крайней мере должно быть так же. 1584-й – год смерти Ивана Грозного, а 1598-й – его сына, Федора Иоанновича. Получается, что Национальная историческая энциклопедия признает Ф.И. законным царем, а Большая Советская Энциклопедия – нет. Но удивительно не это, удивительно то, что все идеологии, включая коммунистическую, заканчивают смутное время 1613 годом – годом воцарения династии Романовых. А это говорит о том, что все они считают «смуту» всего лишь нестыковками в династиях – помер такой-то царь, и стало плохо, до тех пор, пока не пришел еще один, тоже хороший, и не навел порядок. Такое мнение ведь заложено непосредственно в цифрах и слов дополнительных не надо. Можно было сделать статью совсем коротко: «В.С. – 1584-1613 (сплошное безобразие)», всё было бы понятно.
А теперь о названии. Если цифры у нас говорящие, то название наоборот – закрыто полным туманом. Давайте заглянем в толковые словари.
Смута– в широком смысле слова – раздоры, мятеж, беспорядок. Это НИЭ взяли из словаря Ушакова.
У Ожегова читаем:
СМУТА, -ы, ж. 1. Мятеж, народные волнения (стар.). Крестьянские смуты. 2. Раздоры, ссоры, беспорядок. Сеять смуту.
В. Даль вообще практически не толкует этого слова. А что касается Ушакова и Ожегова, то здесь, мне кажется, мы имеем дело со вторичным толкованием – слово когда-то привязанное к событиям начала 17-го века уже не хочет восприниматься по другому, только лишь в связи с этим событием. На самом деле слово «смута» производное от слова «муть». Глагол «смутить» означает – запутать, вывести из равновесия чем-то неясным.  Когда со дна реки или пруда поднимают ил, вода становится «мутной». В мутной воде ничего не видно, а выражение: «ловить рыбку в мутной воде»» означает – обманывать. Если забыть о жесткой привязке слова к истории России, то правильней его было бы толковать так:
Смута – ограничение видимости, неясность, обман.
Вот мы и дошли до сути вопроса. Мутной водичкой лжи покрыто всё повествование о, может быть, самом трагичном времени нашей истории. Но начнем с начала.
Можно ли считать началом событий 1584 год? Никак нет. В этом году умер Иван Грозный, ну и что? Россия только вздохнула с облегчением. На его место заступил сын, тоже «рюрикович». Считается, что он был немного не в себе, но разве это первый или последний случай? ничего особенного. Царствование его протекало вполне спокойно. Почил он в бозе в 1598 году и опять ничего страшного не произошло. Как говорится, помер Максим, ну и бог с ним. Новым царем стал Борис Годунов, не рюрикович, но более чем законный царь. Его не просто выбрали на царство, а еще долго уговаривали принять сей терновый венец. И опять всё было вполне нормально первые лет пять. Неприятности начались в связи с голодом, охватившим страну из-за неурожаев 1601-1603 года.
А вот  тут уже не сами неурожаи виноваты, а ответные меры властей. Вместо того чтобы дать людям свободу в решении своих проблем, власти еще туже затянули петлю на его шее. Причиной начала событий на самом деле были реформы Ивана Грозного, последовательным продолжателем дела которого стал Годунов. Я нисколько не погрешу против истины, если скажу, что эти реформы русскому народу были как кость в горле. И последней каплей, переполнившей чашу народного терпения, стала отмена Годуновым Юрьева дня, окончательно закрепившая на Руси позорное крепостное право. После этого Годунов просто не мог остаться в живых. Если бы он не умер сам, его бы повесили вверх ногами рано или поздно. Что, собственно, и  сделали с его детьми, как только появилась такая возможность.
Нужно быть честным и называть вещи своими именами. Это была не «смута», это была полномасштабная гражданская война, и началась она в 1603 году, с крестьянского восстания под предводительством Хлопка Косолапа. Нам до сих пор пытаются представить те события как некую мышиную возню аристократических кланов вокруг русского престола – это умышленная ложь. Главной причиной и движущей силой тех событий было крайнее недовольство всего русского общества преобразованиями, навязанными стране Иваном Грозным. Суть этих преобразований мы с вами разберем позже. Для того чтобы их понять нужно залезть слишком глубоко в историю, даже не на сотни, а на тысячи лет.
Своим общественно-политическим и экономическим положением тогда были недовольны почти все, исключая разве что бывших ивановых опричников, таких как Годуновы или Басмановы. Чуть ли не главным действующим лицом того времени нам представляется Григорий Отрепьев или Лжедмитрий Первый. Но вряд ли он мог бы появиться в столь крупной роли, если б в стране не шла уже гражданская война. Никто бы его в серьёз не принял, прежде всего, польский король Сигизмунд. И уж совсем смешно слушать мнение о том, что русский народ возмутился убийством  царевича Дмитрия в Угличе. Подумаешь, невидаль какая, это у них сплошь и рядом. Почему-то никто не возмущался убийством Екатериной своего мужа, законного царя, а не малолетнего царевича, или убийством её внуком своего отца, тоже сидевшего на престоле. Да русскому народу на своих правителей плевать и растереть. Их убийства могут быть только предлогом, а отнюдь не причиной восстаний.
Коловращение правителей того времени – многочисленных Лжедмитриев, бояр, польских принцев и прочая, и прочая, и прочая никак не может быть понятым без главного – менялись они не потому, что боролись между собой, а потому что никто из них не мог удовлетворить народным представлениям о справедливом правителе. И этот самый народ вел войну на полное уничтожение того, что ему казалось несправедливым и мешающим жить.
Для того чтобы понять те события, главное, что необходимо это ясно обозначить –  кто с кем воевал? Из приведенных мной энциклопедических статей это совершенно не явствует. Да и мне сейчас вряд ли удастся составить более или менее ясную картину. С одной стороны, мы видим какое-то переменное количество войск, временно верных очередному московскому царю; с другой стороны, многочисленные народные отряды, прежде всего, это казаки (от Яицкого до Запорожского войск), поддерживающие различных оппозиционеров. Народное ополчение Минина и Пожарского было не вторым и не третьим и с ним в официальной версии тоже полная муть. Чего стоит только поход НИЖЕГОРОДСКОГО ополчения из ЯРОСЛАВЛЯ в Москву в течение двух месяцев. Извините меня, от Ярославля до Москвы спокойным шагом дня три пути с ночевками.
Да и посаженный (якобы этим ополчением) на московский трон Михаил Романов ничего не изменил. Просто он единственный, кто смог усидеть на этом троне до конца событий. Нам говорят, что «смута» закончилась в 1613 году, а вот что можно прочесть по этому поводу в Википедии:
После избрания царя на Руси НЕ СТАЛО СПОКОЙНЕЕ. До лета 1614 года на юге России проявлял активность атаман Иван Заруцкий. Несогласный с решением Земского собора, он отступил от Москвы на территорию Тульской области. После появления царских ратей, он отошел к Астрахани, где пытался организовать сопротивление новой власти. На севере мобилизованные для борьбы с шведами казаки подняли мятеж и принялись разорять территорию верхнего Поволжья. Достаточно крупный 5-ти тысячный их отряд под командованием атамана Баловня в 1615 году неожиданно подступил к Москве, но был отражен ярославской ратью воеводы Лыкова. В 1615 году в самое сердце России вторгся большой отряд пана Лисовского, который смог в районе Орла нанести поражение самому князю Пожарскому — герою 2-го ополчения. Затем лисовчики (2 тыс. человек) совершили глубокий рейд, описав гигантскую петлю вокруг Москвы (через Торжок, Углич, Кострому, Муром) и вернувшись в Польшу. Последний удар по Москве в 1618 году нанесли поляки совместно с запорожцами гетмана Сагайдачного (20 тыс. человек).
Вот поэтому я и говорю, что выражение «смута 1598-1613 годов» – явная и умышленная ложь разномастных российских властей. Правдивым названием этого периода будет выражение: «гражданская война 1603-1618 годов». И не нужно забывать, что поляки не были тогда вполне чужими – это были свои и действовали не в одиночку, а вместе с русскими, по большей части казачьими отрядами.
А прекратилась эта война по банальной, хоть и трагической, причине – просто некому и нечем уже стало воевать. Вот что говорит об этом та же Википедия:
Смутное время привело к глубокому хозяйственному упадку. Во многих уездах исторического центра государства размер пашни сократился в 20 раз, а численность крестьян в 4 раза. В западных уездах (Ржевском, Можайском и т. д.) обработанная земля составляла от 0,05 до 4,8 %. Земли во владениях Иосифо-Волоколамского монастыря были «все до основания разорены и крестьянишки с жёнами и детьми посечены, а достольные в полон повыведены… а крестьянишков десятков пять-шесть после литовского разорения полепились и те ещё с разорения и хлебца себе не умеют завесть». В ряде районов, и к 20-40 годам XVII века населённость была всё ещё ниже уровня XVI века. И в середине XVII века «живущая пашня» в Замосковном крае составляла не более половины всех земель, учтённых писцовыми книгами.
Вот настоящие результаты реформ 16-го века – мёртвая пустыня на месте некогда цветущего богатейшего края. Вот на каких условиях русский народ принял эти реформы себе на шею с дополнением в виде династии Романовых.
Я обозначил границы этой главы «от Великой смуты до великой Екатерины», но честно говоря, о Романовых мне пока больше говорить не хочется. Я вернусь к ним позже. Замечу только, что пришли они на народной крови и ушли на ней же, слегка разбавив своей. Ни одно из их царствований не было тихим. Следующий царь Алексей Михайлович (Тишайший) занимался кроме своего главного и любимого дела – соколиной охоты еще и церковной реформой,  имел от народа так называемые «соляные и медные бунты». Его сын Петр Первый утопил в крови стрелецкое восстание. Но самым мощным отголоском «смуты» стало восстание Пугачева в царствование Екатерины. Пушкин назвал его «бессмысленным и беспощадным». Насчет беспощадности возражать не буду, но бессмысленным оно только кажется, оно не БЕССМЫСЛЕННОЕ, оно НЕПОНЯТОЕ, как и все массовые выступления русского народа, включая гражданскую войну 1603-1618 годов и революцию 1917 года.

5
Иван Грозный и Великий временной туман
Вот мы с вами и приблизились к черте, за которой «история», как таковая, заканчивается. Заканчивается документальная история и начинается толкование отдельных сведений разной степени достоверности. Правда 16-й век более или менее достоверен. О его событиях мы еще можем судить, хоть как-то опираясь на документальные свидетельства, а вот дальше…
Более ранних документов практически нет. Собственно, я могу сейчас перечислить их все:
1. Слово о законе и благодати митрополита Иллариона.
2. Русская правда (Ярослава Первого).
3. Поучение Владимира Мономаха.
4. Слово о полку Игореве.
5. Слово Даниила Заточника.
6. Слово о погибели русской земли (отрывок, начало).
7. Домострой.
Строго говоря, и это не документы. За исключением первых двух, это чисто художественные произведения, а Домострой вообще – что-то вроде книги о вкусной и здоровой пище. Но по этим отрывочкам хоть как-то можно судить о жизни  России 12-14 веков.
Даже неискушенных в истории читателей, наверное, удивит то, что я не включил в список пресловутую «Летопись временных лет». Не возражаю, отдельные моменты этой летописи соответствуют действительности, но в целом, как документ, она совершенно недостоверна.
Вот, что говорит по этому поводу известный русский историк XIX века Дмитрий Иловайский:
«”Се повести времянных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити” – вот какими словами начинается наша летопись…
Первый достоверный факт, внесенный в нашу летопись со слов византийцев, это нападение Руси на Константинополь в 864 – 5 гг., в царствование императора Михаила. Вот слова нашей летописи: “Наченшю Михаилу царствовати, начася прозываться Руска земля”. Норманнская теория придала им тот смысл, будто именно с этого времени наше отечество стало называться Русью. Но внутренний, действительный смысл, согласный с положительными событиями, тот, что в царствование Михаила имя Руси впервые делается известным, собственно впервые обращает на себя внимание, вследствие нападения Руссов на Константинополь. Может быть, наш летописец или его списатель и сам думал, что с тех пор Русь стала называться Русью. Заблуждение весьма естественное, и невозможно прилагать требования нашего времени к русским грамотным людям той эпохи, то есть ожидать от них эрудиции и критики своих источников. Например, могли ли они, читая византийцев, под именами Скифов, Сарматов и т. п. узнавать свою Русь?»
Отметим для себя пока только то, что составитель летописи пользовался византийскими источниками – это серьёзно. Читаем дальше:
«”Тем же отселе почнем и числа положим” – продолжает летопись. Это отселе, по отношению к Русской истории, оказывается первый год Михайлова царствования, который летопись полагает в 852 г. “А от перваго лета Михайлова до перваго лета Олгова, Русскаго князя, лет 29; а от перваго лета Олгова, понеже седе в Киеве, до перваго лета Игорева лет 31; а от перваго лета Игорева до перваго лета Святославля лет 33″ и т. д. В этом хронологическом перечне начало Руси ведется не от призвания Варягов, а от той эпохи, когда Русь ясно, положительно отмечена византийскими историками. Затем хронист прямо переходит к Олегу. Где же Рюрик? И почему такое по-видимому замечательное лицо, родоначальник Русских князей, не получил места в означенной хронологии? Мы в этом случае допускаем только одно объяснение, а именно: легенда о Рюрике и вообще о призвании князей занесена в летописный свод, чтобы дать какое-нибудь начало русской истории, и занесена первоначально без года; а впоследствии искусственно приурочена к 862 году».
А я скажу более того – легенда о Рюрике попала в летопись, скорей всего гораздо позже, веке так в шестнадцатом. Причем, попала она туда из летописи новгородского епископа Иоакима, отрывки из которой цитируются Татищевым в его «Истории». Однако продолжим читать Иловайского, а о Рюрике поговорим позже:
«В настоящее время, после нескольких прекрасных трудов по вопросу о нашей летописи (Погодина, Сухомлинова, Срезневского, кн. Оболенского, Бестужева-Рюмина и др.) нет сомнения, что так называемая Нестерова летопись в том виде, в каком она дошла до нас, есть собственно летописный свод, который нарастал постепенно и подвергался разным редакциям. Списатели, как оказывается, не всегда довольствовались буквальным воспроизведением оригинала; но часто прилагали и свою долю авторства; одно сокращали, другое распространяли; подновляли язык; вставляли от себя рассуждения, толкования и даже целые эпизоды. Не надобно при этом упускать из виду также и простые ошибки, описки, недоразумения (особенно при чтении подтительных слов) и пр. Известные слова мниха Лаврентия: “оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал, чтите исправливая Бога деля, а не кляните” – эти слова характеристичны. Мы думаем, что и мних Лаврентий, хотя называет себя списателем, однако едва ли это слово можно приложить к нему в буквальном смысле. Вот отчего явилось такое разнообразие списков, что нельзя найти двух экземпляров совершенно сходных между собой».
Для тех, кто не знает, кто такой «мних Лаврентий», поясню – это автор самого известного списка летописи. Эту летопись и считают главной правдой о русской истории. А ведь сам Лаврентий называет свою работу сборником ошибок и вымыслов. Разве нет?
А вот и самая главная цитата из летописи – камень преткновения, о который разбились уже столько пузырьков с чернилами, что можно было бы всю Россию выкрасить:
«Реша сами к себе: поищем собе князя иже бы володел “нами и судил по праву”. Идоша за море к Варягам к Руси; сице бо ся зваху тьи Варязи Русь, яко се друзии зовутся Свое, друзие же Урмане, Англяне, друзие Гъте, тако и си. Реша Руси Чюдь, Словени и Кривичи: “вся земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет: да пойдете княжить и володети нами”. И избрашася три братья с роды своими, пояша по себе всю Русь, и придоша; старейший Рюрик седе в Новеграде; а другой Синеус на Белеозере, а третий Изборьсте Трувор. От тех прозвася Русская земля Новугородци: тьи суть людье Ноугородцы от рода Варяжска, прежде бо беша Словени».
Не говоря уже о том, что это бессмысленный набор слов, это еще и явная позднейшая вставка в летопись, не согласующаяся с основным текстом ни по сути, ни по духу. Это как раз то место, которое говорит о призвании Варягов, хотя, на мой взгляд, сделать какой-либо однозначный вывод из приведенного текста невозможно. Обращаемся опять к Иловайскому:
«В целой исторической литературе, наверно, ни одной легенде не посчастливилось, как той, которую мы сейчас выписали. В течение нескольких столетий ей верили и повторяли ее на тысячу ладов. Целый ряд почтенных тружеников науки потратил много учености и таланту на то, чтоб объяснить, обставить эту легенду и утвердить ее на исторических основаниях; напомним уважаемые имена Байера, Струбе, Миллера, Тунмана, Стриттера, Шлецера, Лерберга, Круга, Френа, Буткова, Погодина и Куника. Тщетно являлись им некоторые противники и с большим или меньшим остроумием возражали на их положения; каковы: Ломоносов, Татищев, Эверс, Нейман, Венелин, Каченовский, Морошкин, Савельев, Надеждин, Максимович и др.»
К этим именам можно добавить самого Иловайского, Екатерину Великую, Егора Классена и некоторых наших современников, решающихся усомниться в официальной версии истории.
«В области русской историографии поле оставалось доселе за системой скандинавоманов; назовем труды Карамзина, Полевого, Устрялова, Германа, Соловьева. Не говорим о трудах более дробных, трактующих о норманнском периоде и о скандинавском влиянии на русскую жизнь. Что касается до западной литературы, там скандинавская система царит без всякой оппозиции; так что, если речь заходит о Русском государстве, о начале русской национальности, то они неизбежно связываются с призванием Варягов.
Иловайский среди приверженцев норманнской теории или «скандинавоманов», как он их называет, забыл упомянуть самого Нестора. Неясно, правда, кто это такой и был ли он вообще. Большого значения, честно говоря, это не имеет. Кто бы он ни был, в любом случае нам представляется в этой роли монах или священнослужитель другого ранга из Киевской лавры. Может быть, их было несколько. С местом составления исходной летописи мы таким образом определились – это Киевская лавра, теперь о времени.
Эта летопись была зачата в одиннадцатом – начале двенадцатого веках, то есть, где-то от правления Ярослава до конца правления Владимира Мономаха. Второе явно предпочтительнее, потому что именно Мономах прославился своим стремлением к увековечиванию своего имени, лично написав «Поучения» потомкам, к тому же Ярослав вряд ли имел доступ к византийским источникам (мы уже отметили византийский след в летописи), а вот Мономах очень даже имел. Он был сыном византийской принцессы, и его мать наверняка приехала в Киев не с пустыми руками. То есть Владимир Мономах имел и желание и возможности заняться историографией на основе византийских хроник. Но всё это только предположения. Какой была та летопись в первоначальном виде мы, наверное, не узнаем никогда. Да это и не очень интересно, гораздо интересней было бы взглянуть на книги, зарытые его дедом – Ярославом Первым под Софийским собором.
Но до этого эпизода мы дойдем несколько позже. Оставим пока летописи и вернемся в шестнадцатый век.
Да, еще одно. Не включил я в список исторических источников и всякие жития «святых». Все они, в особенности «Сказание о Борисе и Глебе», наверное, имеют некоторый интерес для историков церкви, но представляют собой досужие вымыслы ориентировочно 16-го века.
Собственно, все «документы» за исключением, разве что, новгородских» берестяных грамот» у нас в списках 16-го века. Это невольно наводит на мысль, что наша «история» сочинена именно тогда. Примерно в это время стерто то, что было на самом деле, и заменено нелепой сказочкой. Но зачем? И кто это сделал?
Шестнадцатый век нам известен хоть как-то, во всяком случае, схематично. В 1505 году умер Иван III, последний Великий князь Московский (в полном понимании этого титула). На московский престол сел сын Византийской принцессы (опять!) Софьи Палеолог Василий Иванович. Он стал называть себя уже Великим князем Всея Руси, а его сын Иван IV Васильевич, более известный, как Иван Грозный в 1547 году венчался уже на царство. Можно считать это просто революцией в русской жизни. Примерно за полвека из раздробленных княжеств создалась империя под управлением московских князей. Насколько это было хорошо для её жителей, мы уже говорили в предыдущей главе. Пока не будем вникать в это более подробно. Отметим только для себя, что в этот период, в шестнадцатом веке, в России произошла полная смена государственного устройства.
А вот пятнадцатый век пропадает в мутной тьме. И все предшествующие века тоже. Мне скажут, как же так? Возьмите Карамзина, Соловьева, Ключевского  и многих других. Всё же известно, исписаны сотни томов! А я им скажу, а попробуйте-ка проследить историю какого-нибудь боярского рода дальше шестнадцатого века, получится? Нет, там непроходимая стена. Даже династия русских царей Романовых не смогла через эту стену пробиться, у них маячит там в предках странный человек по кличке Кобыла и всё. А попробуйте узнать, как жили до шестнадцатого века люди в какой-нибудь Вятке или даже в пресловутом Киеве. Не получится – стена! Я позволю себе высказать крамольное мнение, что многочисленные тома по истории того времени построены на абсолютно недостоверных сведениях с применением бурной фантазии и измышлений.
Я думаю, что вполне можно если не уличить, то заподозрить Ивана Грозного или его отца в умышленной фальсификации истории.
Иосиф Виссарионович Джугашвили считал своим главным учителем Ивана Грозного. Это сейчас уже считается  известным фактом, Сталин оставил в книжках об Иване многочисленные пометки: «учитель, учитель»! Но в чем он был ему учителем? В жестокости и любви к казням? Может быть. В этих областях ученик сильно превзошел своего учителя, но, я думаю, эти науки не главное, что почерпнул вождь у старого тирана. «Партия может всё!» – вот главное. Так он по преданию сказал Крупской, когда она слишком много о себе возомнила. И он был вполне уверен в том, что партия может не только дать Ленину новую вдову, она может всю историю человечества зачеркнуть и начать заново! Не получилось у товарища Сталина, времени не хватило. А ведь пытался свести всю историю России к «Краткому курсу истории ВКП(б)», но для того чтобы перечеркнуть всю историю в двадцатом веке нужно было из всего мира сделать советскую республику, и потом только похозяйничать по-настоящему. Не получилось, хотя всё к этому шло.
А вот у Ивана Васильевича получилось. Он уничтожил все исторические источники, кроме тех, что ему были на руку. А на руку ему была, например связь с Византией, он же внук Софьи, соответственно наследник Второго Рима и основатель Третьего. Сказано – сделано, и заклятый враг Руси, Византия становится другом. Русская католическая церковь заодно становится православно-Византийской. Еще ему на руку было иметь в родословной кого-нибудь из Европы и центральным лицом в нашей истории становится Рюрик, поменяв национальность через шестьсот лет после смерти. Но это опять не главное. Главное нельзя в языческой стране быть царем, царская власть зиждется только на поголовном христианстве. Это же власть от Бога. А вот для этого нужно уничтожить всех инакомыслящих, стереть с лица земли их самих и все упоминания о них и заменить другими. Нельзя допустить, чтобы последующие поколения, которые будут жить под руководством его детей и внуков знали о том, как хорошо когда-то жилось на Руси без царей.
Мне скажут, что это уже мои измышления и бурная фантазия. Давайте попробуем разобраться. Для этого придется поднять те немногие крупинки сведений о нашей истории, оставшиеся после уничтожения «библиотеки Ивана Грозного» или «Ивановой либереи», как её часто называют.
Кстати!
Не так давно я прочитал очень интересную книжечку. Называется она «Великий обман. Выдуманная история Европы». Автор немец из Португалии Уве Топпер. В этой книжке он вполне обоснованно выражает сомнение в подлинности некоторых исторических сведений, особенно в отношении расстановки дат. Сейчас много кто обращает внимание на ложь историков, но если обширные, аппозиционные к истории, сочинения наших академиков Фоменко и Носовского я не могу читать без смеха, да я и не читал их, так просматривал возле книжного прилавка, то эту книгу я прочел полностью. Хоть и не могу согласиться с автором по главной его идее, но с огромным интересом узнал много нового для себя.
Я всегда переживал за русский народ, справедливо считая его обворованным в смысле истории. И тут, о чудо! узнал о том, что народы Европы обворованы ничуть не меньше нас! Три раза ха-ха-ха! В том числе, те самые немцы, что ратовали за дешевую сказочку о скандинавских варягах, те самые Шлецеры и компания. Наконец-то и у соседа корова сдохла!
_______________________________________________
Анекдот: русский, американец и француз просят у бога:
Американец: У моего соседа машина больно хороша, дай мне такую же.
Француз: У моего соседа любовница… глаз не отведешь. Дай мне такую…
Русский: У меня на той неделе корова пала. Пусть и у соседа сдохнет… (вместо русского в этом анекдоте часто ставят еврея, но мне это показалось неполиткорректным).
_______________________________________________
На мой взгляд, Уве Топпер проделал грандиозную работу по обобщению противоречивых сведений разных историков и добавлению к ним собственного мнения. Вот что он пишет:
«Три выдающихся мыслителя разных эпох и народов не побоялись – каждый в свое время – бросить вызов официальной историографии, устоявшимся представлениям и всему «обычному» знанию, которое вдалбливали в головы многим поколениям школьников. Возможно, не все современные их последователи знают имена этих своих предшественников, по крайней мере, не все их упоминают.
Первым был Жан Гардуэн, ученый иезуит, родившийся в 1646 году в Бретани и работавший учителем и библиотекарем в Париже. Двадцати лет от роду он вступил в Орден; в 1683 году возглавил французскую Королевскую библиотеку. Современники поражались обширности его познаний и нечеловеческой работоспособности: научным изысканиям он посвящал все свое время с 4 часов утра до поздней ночи.
Жан Гардуэн считался непререкаемым авторитетом в области теологии, археологии, изучения древних языков, нумизматики, хронологии и философии истории. В 1684 году он издал речи Темистия; публиковал работы о Горации и по античной нумизматике, а в 1695 году представил на суд общественности исследование последних дней Иисуса, в котором, в частности, доказал, что по традициям Галилеи Тайная Вечеря должна была состояться в четверг, а не в пятницу.
В 1687 году французское Церковное собрание поручило ему колоссальную по объему и значению задачу: собрать материалы всех Церковных соборов, начиная с I века новой эры, и, приведя их в соответствие с изменившимися догмами, подготовить к печати. Работу заказал и оплатил Людовик XIV. Спустя 28 лет, в 1715 году, титанический труд был окончен. Янсенисты и адепты других богословских направлений в течение десяти лет оттягивали издание, пока в 1725 году материалы Церковных соборов, наконец, не увидели свет. Благодаря качеству обработки и умению систематизации материала, до сих пор считающегося образцовым, он выработал новые критерии для современной исторической науки.
Одновременно с главным трудом жизни Гардуэн издавал и комментировал многие тексты (прежде всего «Критику „Естественной истории” Плиния», 1723). Но, несмотря на то что безупречный образ жизни и научные достижения ученого-иезуита снискали ему славу и уважение в образованных слоях общества, – его критика письменного наследия античности вызывала ожесточенные нападки коллег.
Еще в 1690 году, анализируя «Послания Святого Златоуста к монаху Кезару», он предположил, что большинство работ якобы античных авторов (Кассиодора, Исидора Севильского, Святого Юстина Мученика и т. д.) созданы многими столетиями позже, то есть вымышлены и фальсифицированы. Переполох, начавшийся в ученом мире после подобного заявления, объяснялся не только тем, что суровый приговор одного из образованнейших людей того времени было не так-то легко опровергнуть. Нет, многие коллеги Гардуэна были прекрасно осведомлены об истории фальсификаций и более всего опасались разоблачения и скандала.
Однако Гардуэн, продолжая расследование, пришел к выводу, что большинство книг классической древности… являются фальсификациями, созданными монахами XIII века и введенными в европейский культурный обиход. Это же относится и к произведениям искусства, к монетам, к материалам Церковных соборов (до XVI века) и даже к греческому переводу Старого Завета и якобы греческому тексту Нового Завета. Приводя многочисленные доказательства, Гардуэн показывал, что Христос и Апостолы – буде таковые существовали – должны были молиться на латыни. Тезисы ученого-иезуита вновь потрясли научное сообщество, тем более что и на этот раз аргументация была неопровержимой. Орден иезуитов наложил на ученого взыскание и потребовал опровержения, каковое, впрочем, и было представлено в самых формальных тонах. После смерти ученого, последовавшей в 1729 году, научные баталии между его сторонниками и более многочисленными противниками продолжались. Страсти накалили найденные рабочие записи Гардуэна, в которых он прямо именовал церковную историографию «плодом тайного заговора против истинной веры».
Следующим был Роберт Балдауф, в начале XX века – приват-доцент университета в Базеле. В 1903 году в Лейпциге вышел первый том его обширного труда «История и критика», в котором он подверг анализу знаменитое сочинение «Gesta Caroli magni » («Деяния Карла Великого»), приписываемое монаху Ноткеру из монастыря Сент Галлен.
Обнаружив в сент галленской рукописи множество выражений из обиходных романских языков и из греческого, что выглядело явным анахронизмом, Балдауф пришел к выводу: «Деяния Карла Великого» Ноткера-Заики (IX век) и «Casus» Эккехарта IV, ученика Ноткера Немецкого (XI век), настолько сходны по стилю и языку, что, скорее всего, написаны одним и тем же человеком.
На первый взгляд, по содержанию они не имеют между собой ничего общего, следовательно, в анахронизмах виноваты не переписчики; следовательно, мы имеем дело с фальсификацией:
«Сент галленские сказки удивительно напоминают сообщения, считающиеся исторически достоверными. По Ноткеру, мановением руки Карл Великий срубал головы крошечным, величиной с меч, славянам. По анналам Эйнхарта, при Вердене этот же герой в одночасье уничтожил 4500 саксов. Что, по-вашему, правдоподобнее?»
Встречаются, однако, еще более поразительные анахронизмы: например, «Истории из купальни с пикантными подробностями» могли выйти только из-под пера человека, знакомого с исламским Востоком. А в одном месте мы встречаемся с описанием водных ордалий («божьего суда»), содержащим прямой намек на инквизицию.
Ноткеру известна даже «Илиада» Гомера, что Балдауфу кажется совершенно абсурдным. Смешение гомеровских сцен с библейскими в «Деяниях Карла Великого» наталкивает Балдауфа на еще более смелые выводы: поскольку большая часть Библии, в особенности Старого Завета, тесно связана с рыцарскими романами и «Илиадой» – можно предположить, что возникли они примерно в одно время.
Третьим видным обвинителем был Вильгельм Каммайер, родившийся «между 1890 и 1900 годами». Он учился юриспруденции, работал в конце своей жизни школьным учителем в Тюрингии, где и скончался в 50-е годы в полной нищете.
Полем приложения его исследовательской деятельности стали письменные свидетельства средневековья. Каждый законный акт, считал он, будь то акт дарения или подтверждения пожалованных привилегий, удовлетворяет в первую очередь четырем основным требованиям: из него ясно кто кому, когда где этот документ выдал. Документ, адресат которого либо дата выдачи неизвестны, теряет юридическую силу.
То, что нам кажется само собой разумеющимся, иначе воспринималось людьми позднего средневековья и начала Нового времени. На многих старых документах не обозначена полная дата; не проставлен год, либо день, либо ни то ни другое. Юридическая их стоимость, таким образом, равна нулю. Каммайер установил этот факт, досконально анализируя своды средневековой документации; по большей части он работал с многотомным изданием Гарри Бресслау (Берлин, с 1889 по 1931 годы).
Сам Бресслау, принимавший большинство документов за чистую монету, с изумлением констатирует, что IX, X и даже XI века были периодом, «когда математическое чувство времени у писцов, даже служивших – ни много, ни мало – в имперской канцелярии, находилось в зачаточном состоянии; и в имперской документации этой эпохи мы находим бесчисленные тому доказательства». Далее Бресслау приводит примеры: с января 12-го года правления императора Лотара I (соответственно, 835 год н. э.) датировка перескакивает на февраль 17-го года правления того же монарха; события идут своим чередом лишь до марта, а затем – с мая в течение двух с половиной лет датировки представляют якобы 18-й год правления. В правление Оттона I два документа датированы 976 годом воплощения вместо 955 и т. д. Подобными же ошибками полны документы папской канцелярии. Бресслау пытается объяснить это местными различиями в отсчете начала нового года; путаницей дат самого акта (например, дарения) и нотариальной записи об акте (составления дарственной грамоты), психологическими заблуждениями (особенно сразу после начала года); небрежностью переписчиков, и все же: великое множество письменных свидетельств имеют совершенно невозможные датировки.
Но мысль о фальсификации не приходит ему в голову, напротив: часто повторяющаяся ошибка подтверждает для Бресслау подлинность документа. И это несмотря на то что многие даты, очевидно, проставлены задним числом, иногда таким образом, что их просто не разобрать! Бресслау, человек энциклопедической образованности, с трудолюбием крота перерывший массу материала, проработавший десятки тысяч документов, так и не смог оценить результаты своего научного поиска и, поднявшись над материалом, увидеть его под новым углом зрения.
Первым это удалось Каммайеру.
Один из современников Каммайера, Бруно Круш, трудившийся, как и Бресслау, в академической науке, в «Очерках по франкской дипломатии» (1938, с. 56) сообщает, что ему попался документ, в котором недоставало букв, и «на их месте зияли лакуны». Но он и прежде сталкивался с грамотами, где для имен были оставлены свободные места «для позднейшего заполнения» (с. 11). Существует много фальшивых документов, продолжает Круш, но не каждый исследователь способен разглядеть подделку. Бывают «нелепые подделки» с «немыслимой датировкой», как, например, грамота о привилегиях короля Хлодвига III, разоблаченная Хеншеном и Папеброхом еще в XVII веке. Грамоту, предоставленную королем Хлотаром III Безье, которую Бресслау считает вполне доказательной, Круш объявляет «чистой воды фальшивкой, никогда и не оспариваемой вероятно по той причине, что ее мгновенно распознавал как таковую любой понимающий критик». Собрание документов «Chronicon Besuense» Круш безоговорочно относит к фальсификатам XII века».
Одним словом, Уве Топпер с помощью своих «обвинителей-предшественников» потихоньку приходит к мысли о том, что все европейские документы старше шестнадцатого века  – сплошная подделка. Но ему мало кто верит. В частности, когда он усомнился в подлинности тацитовой «Германии», он получил горячую отповедь:
«В мае 1996 года я прочитал в Гамбурге доклад «Кто же все-таки выдумал германцев?». Мое сообщение вызвало неожиданно сильный интерес, но, к сожалению, именно те, кому следовало прислушаться к содержащимся в докладе фактам, приложили свои усилия совершенно в ином направлении. Еженедельник «Шпигель» (№ 44, от 28 октября 1996 г.) сделал эту тему темой номера и на двенадцати страницах разместил статью с новейшими исследованиями о «германцах – наших диких пращурах». Автор статьи, нимало не озаботясь вопросом о подлинности, времени возникновения и целевой направленности латинских текстов, цитировал их в подтверждение сделанной в духе Тацита реконструкции археологических находок. Ни словом не упоминались ни Гардуэн, ни Балдауф, ни Каммайер, ни дискуссия о подлинности источников.
Негодующие возгласы, донесшиеся из узкого круга критиков историографии, позволили предположить, что мною были задеты самые святые чувства. Однако доклад, разоблачавший сочинение Тацита, задумывался вовсе не как провокация, но как повод к дальнейшим изысканиям. Особую оппозицию вызвало заглавие доклада, понятое многими как причисление огулом всех германцев к вымыслу, хотя я имел в виду всего лишь современную, полную предрассудков и заблуждений историческую картину о германцах.
В докладе (напечатанном в июне 1996 года) я, опираясь на работы Балдауфа и Каммайера, попытался доказать, что «малые произведения» Тацита ( от лат. – молчаливый) были фальсифицированы по заданию Римского Папы Пия II между 1430 и 1470 годами. До 1420 года об этих текстах нигде нет ни малейших упоминаний. Николай Кузанский участвовал в переговорах по передаче рукописей из Гессена в Рим (Пралде, с. 70 и далее). Отсутствие у него особого интереса к текстам свидетельствует об их невысокой ценности, более того, заставляет предположить, что Николай Кузанский знал об истинном происхождении «малых произведений» Тацита.
«Германия», работа римлянина Тацита, это «не теряющий в глазах поколений своей притягательной силы подарок доброй феи нашего народа, положенный в колыбель новорожденной отечественной истории. Не каждой нации дано гордиться подобным сокровищем», – писал выдающийся филолог Эдуард Норден (Древняя история Германии, 1920, с. 5). Ту же мысль почти дословно повторяют и в наши дни (Фишер-Фабиан, 1975, с. 204).
Никогда, однако, не смолкали голоса ученых, считавших «Германию» Тацита не подарком доброй феи, но пропагандистской фальшивкой, созданной католическим монахом XV века по заданию курии. Она служила оружием Римского Папы в борьбе против немецкого императора».
Правда же, похоже на историю с нашей легендой о призвании варягов? Можно до посинения бороться с официальной точкой зрения – воз останется на том же месте. Однако же Уве Топпер продолжает бороться. Он исследует историю не только Германии, но всей Европы, и не только по фальшивым книгам, а по артефактам в архитектуре и  проч.
«Во время моих многочисленных поездок на Пиренейский полуостров я обстоятельно исследовал средневековые камни, являющиеся, наряду с многочисленными копиями утраченных рукописей, единственными свидетелями христианской Испании до Реконкисты. Текст, вырубленный на камне, устойчив к разрушительному действию времени и вполне доказателен, тем более если камень стоит на могиле: кому придет в голову подделывать надгробную надпись скромной христианки, служительницы Божьей, усопшей в VII или VIII веке?
Но вот надгробие знаменитого полководца Белизара, например, иначе, чем подделкой, мы считать не можем: четкая надпись, красивые буквы, а даты не проставлены. Разве не подозрительно? К сожалению, лакуны на месте дат (для последующего заполнения) встречаются на пиренейских надгробиях очень часто, как, впрочем, и другие несуразицы: кресты и буквы чужеродного стиля; имена святых и мучеников, прославление которых началось в более позднем времени; даты панихид, приходящихся на субботы. Иногда вызывает подозрение место находки надгробия. В общем, огромное количество надгробий и надписей с посвящениями, встречающихся в церквях, специалисты бывают вынуждены отнести к фальсификатам.
У меня, во всяком случае – после тщательного взвешивания всей информации, сложилось впечатление, что в Испании с ее несметным количеством поддельных рукописей, особенно с горами выдуманных постановлений Соборов, особое значение придавалось фальсификации «каменной» истории, ее созданию».
Я бы, может быть, как и большинство людей, не обращал бы внимания на такие вот книги, если бы я сам не видел этого у нас в России. Аналогичную картину я обнаружил, например, в Переславле Залесском.

За вход в Спасо-Преображенский собор нужно было заплатить, а у меня с собой не было мелких денег. Я не поленился сходить на рынок разменять деньги и не пожалел об этом – маленький храм оказался весьма интересным. Это здание числится построенным в двенадцатом веке, внутри почти пусто, но там, как в Архангельском соборе московского Кремля, каменные надгробья. Подхожу, читаю – здесь похоронены внуки святого Александра Невского, один в 1302, второй в 1294 годах. Всё бы ничего, но на каменных плитах надгробий языческие свастики! грубо и лениво подправленные кем-то, чтобы стали смотреться христианскими крестами. Но даже после обработки зубилом, они христианскими символами не выглядят.
А посмотрите внимательно на стены старинных храмов в городе Владимире – прямо по стенам идут барельефы с настолько явной языческой символикой, что диву даешься. А ведь нам вбивают в голову с детства, что Русь с десятого века сплошь христианская, как Владимир окрестил, так и всё. А тут двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый века, невольно приходит на ум та же мысль, что и Уве Топперу по поводу старых европейских храмов – эти храмы служили совсем другой религии. Он спрашивает и сам себе отвечает:
«Каким же образом осуществилась христианизация Европы? Этого мы не знаем. Во всяком случае, не так, как это передают церковные тексты, ни в плане временных рамок, ни касательно характера операции. Действительные события в легендах искажены до неузнаваемости, все перевернуто вверх ногами».
Нельзя с ним не согласиться, у нас в России то же самое, только вот его окончательный вывод о том, что христианство придумано «просветителями» в пятнадцатом-шестнадцатом веке я никак принять не могу. Неправда.  Христианство возникло гораздо раньше, но Христос во всех, ныне числящихся христианскими странах, долгое время был всего лишь одним из богов старого «языческого» пантеона.
Идея Топпера о создании христианства «просветителями» – атавизм слепой веры в человеческий разум. Такие глобальные вещи, как христианство, невозможно сесть и написать в тиши кабинета или монастырской кельи – они рождаются и формируются веками или даже тысячелетиями.
Однако в той истории, которую мы себе представляем на сегодняшний день, похоже случаются необъяснимые всплески духовных откровений, что-то вроде приобретения огня от Прометея. Такое уже было в истории, когда вдруг в разных концах мира появлялись одинаковые идеи, во всяком случае, очень близкие друг другу. Отсюда они кажутся прямо-таки переломными точками истории человечества. Давайте попробуем посмотреть на эти таинственные явления поближе.

Продолжение следует…

One comment

Post a comment

You may use the following HTML:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>